Польский капкан: Заигрывая с Гитлером, Варшава сама угодила в ловушку

1 сентября 1939 года началась Вторая мировая, но до этого был Мюнхен, предопределивший ход истории

Августа-сентябрь 1939 года — один из любимых периодов в истории для русофобов и антисоветчиков. 23 августа между Советским Союзом и Германией был подписан договор о ненападении. 31 числа руководство Третьего Рейха совершило антипольскую провокацию — переодетые эсэсовцы инсценировали нападение поляков на немецкую радиостанцию в городе Гляйвиц. 1 сентября Адольф Гитлер заявил о том, что Вермахт должен предпринять «оборонительные действия» в ответ на инциденты, имевшие место на германско-польской границе. В тот же день немецкие войска подвергли территорию Польши бомбардировке и начали наступление по всей протяженности границы. Люфтваффе удалось уничтожить значительную часть польской авиации прямо на аэродромах, а к 3 сентября военно-воздушные силы Польши в принципе перестали существовать, что стало одним из факторов гитлеровского блицкрига.

Сталин якобы верил Гитлеру и полагался на его слово

В создании этого мифа «потрудились» как Хрущев, так и Жуков, а также толкователи их баек. Особенно Лев Безыменский, Константин Симонов и Виктор Анфилов. Кого заинтересует подробный анализ всех этих фантазий, позволю себе отослать к моей книге «Трагедия 22 июня 1941 года: блицкриг или измена. Правда Сталина» (М., 2006).

Здесь же позвольте привести всего два примера, которые наглядно показывают, насколько Сталин «верил» Гитлеру. Причем именно те примеры, которые в истории оставил сам Сталин. Лучше него самого никто не объяснит, верил ли он коричневому шакалу или нет. Итак, вотчто сказал на заседании Политбюро 18 ноября 1940 г. при подведении итогов визита Молотова в Берлин (цитирую максимально полно, так как эта запись сделана управделами СНК СССР Я. Чадаевым):

«В переписке, которая в те месяцы велась между Берлином и Москвой, делались намеки на то, что было бы неплохо обсудить назревшие вопросы с участием высокопоставленных представителей обеих стран. В одном из немецких писем прямо указывалось, что со времени последнего визита Риббентропа в Москву произошли серьезные изменения в европейской и мировой ситуации, а потому было бы желательно, чтобы полномочная советская делегация прибыла в Берлин. В тех условиях, когда Советское правительство неизменно выступает за мирное урегулирование международных проблем, мы ответили положительно на германское ы предложение о проведении в ноябре этого года совещания в Берлине.

Ленд-лиз для Гитлера

Традиционная историография II-й мировой рисует картину, в которой США доблестно бились с Германией и её союзниками, бросив огромные силы и ресурсы на борьбу с врагом. Однако, всё было, не совсем так: американские толстосумы и их верные друзья в правительстве США долгое время не могли позабыть своего верного довоенного союзника – Гитлера.

Пока американские солдаты доблестно гибли в Сицилии и на пляжах Нормандии, в руки нацистов из США потоком текло топливо, шли запчасти и новейшие технологии.

В 1931 году американская журналистка Аннетта Энтона из «Детройт Ньюз» брала интервью у нового лидера Германии Адольфа Гитлера. Над рабочим столом главного нациста корреспондентка заметила портрет главного американского автодельца Генри Форда. В ответ на удивление Аннеты, Гитлер искренне сказал: «Генри Форда я считаю своим вдохновителем».

Форд далеко не случайно оказался в числе кумиров фюрера. Именно благодаря Форду, а также ряду крупнейших толстосумов США, произошел скрытый рост военного потенциала Германии. В предвоенные годы экономика рейха росла как на дрожжах.  

Наверное, наиболее типичным представителем американского бизнеса, и одновременно, большого друга Гитлера можно назвать Генри Форда – старшего. Будучи одним из главных воротил американского рынка, Генри Форд оказывал серьёзную финансовую поддержку НСДАП. В благодарность фюрер не только повесил его портрет в своей мюнхенской резиденции, но и с восхищением писал о Форде в своей книжке «Моя борьба». В ответ Форд ежегодно поздравлял «своего немецкого друга» с днем рождения, при этом дарил ему «подарок» стоимостью в 50 000 рейхсмарок.