Мы настолько привыкли жить в мире шаблонов и стереотипов, что разучились не только мыслить, но даже интересоваться чем-либо.
Я говорю не обо всех без исключения (исключения, к счастью, есть!), но о подавляющем большинстве, которое с такой непоколебимой убежденностью судит о вопросах, в которых вовсе не разбирается и ничего о них не знает.
Спросите, например, любого, что он думает о Вавилове и Лысенко. Не у молодежи, конечно, которой эти фамилии вовсе неизвестны, а у людей постарше, тех, кто еще помнит «Огонек» конца 80-х и фильм «Белые одежды».
Вам ответят, что Вавилов был генетик, а Лысенко – гонитель генетики (кто захочет блеснуть эрудицией, добавит, что Лысенко был «мичуринец»).
Между тем это не имеет никакого отношения к правде. Это всего лишь стереотип, причем тупой, примитивный, рассчитанный на полное (даже не частичное, а именно полное!) невежество, незнание предмета.
Правда в том, что и тот и другой были генетиками.
И Лысенко и Вавилов утверждали существование генома и законы наследственности. Принципиально они расходились только в одном – вопросе о наследуемости приобретенных свойств.
Вавилов считал, что приобретенные свойства не наследуются и геном остается неизменным на протяжении всей истории своего существования. В этом он опирался на работы Вейсмана и Моргана (отсюда «вейсманисты-морганисты»).
Лысенко же напротив утверждал, что геном может изменяться, фиксируя приобретенные свойства. В этом он опирался на неодарвинизм Ламарка.
Собственно, спор между «вейсманистами» и «неодарвинистами» был сугубо академическим. И это не был спор генетики с антигенетикой, а был спор между двумя направлениями в генетике.
