Жизнь российских рабочих

"В Петербургской губернии в 1900 г. средняя годовая зарплата рабочего составляла 252 рубля, а в Европейской России – 204 руб. 74 коп. При этом верхняя граница заработка поднималась до 606 руб. а нижняя опускалась до 88 руб. 54 коп.

Но получали ли ее рабочие полностью? В конце ХIХ – начале ХХ вв. часть заработной платы удерживалась хозяевами за продукты и товары, забираемые рабочими в заводских лавках. На некоторых фабриках и заводах такая форма обеспечения продуктами и товарами считалась обязательной. Во всей фабрично-заводской промышленности России доля наличных денег, выплачиваемых рабочему, составляла в 1901 г. 84,7 % от общего заработка.

Цены на квартиры в крупных промышленных центрах были достаточно высокими. В Петербурге в 1897 г. расходы на квартиру составляли 333 руб. 12 коп. в год, а в месяц выходило около 27 руб. 75 коп., что равнялось месячной зарплате ткача средней квалификации. Понятно, что одинокие рабочие с годовым заработком 350–400 руб. очень редко снимали комнаты и в основном составляли армию угловых жильцов. При обследовании в 1896 г. квартир на Выборгской стороне выявилось, что на 439 учтенных кроватей приходилось 1121 человек или примерно 2,4 человека на одну кровать".

Из статьи В.А. Ермолова "Повседневная жизнь российских рабочих на рубеже 19 - 20 веков" ("Общество, среда, развитие". 2010 год).

Как Жили Рабочие до Революции

Фрагменты из книги Е.М.Дементьева "Фабрика, что она дает населению и что она у него берет", 1897 (из гл.I-III).

Говоря о наемных квартирах рабочих, мы должны параллельно сказать несколько слов и о жилых помещениях рабочих на фабриках... Специальные жилые помещения существуют, как мы видели, далеко не на всех фабриках: все рабочие, почти по всем производствам, где применяется только или преимущественно ручной труд, живут непосредственно в тех же помещениях, где работают, нисколько, как будто бы, не стесняясь подчас совершенно невозможными условиями их и для работы и для отдыха. Так, например, на овчинодубильных заведениях они сплошь и рядом спят в квасильнях, всегда жарко натопленных и полных удушливых испарений из квасильных чанов и т.п. Разницы между мелкими фабриками и крупными мануфактурами в этом отношении почти никакой и, напр., и на мелких, и на крупных ситценабивных фабриках набойщики спят на верстаках своих, пропитанных парами уксусной кислоты мастерских. Понятно, что о какой бы то ни было «обстановке» жизни рабочих во всех подобных случаях не может быть и речи. Рабочие из далеких мест имеют при себе какой-либо мешок или сундучок с кое-каким имуществом, вроде перемены белья, а иногда даже «подстилку» для спанья; те же, которые фабрикантами считаются «не живущими» на фабрике, т.е. рабочие из окрестных деревень, уходящие домой по воскресеньям и праздничным дням и ночующие в мастерских «только» по будним дням, не имеют при себе в буквальном смысле ничего. Во всяком случае, ни те ни другие никогда не имеют никаких признаков постелей.

Последняя стройка царской России

Почти 100 лет прошло со дня начала работ на последней стройке царской России — строительстве Мурманской железной дороги, приступить к спешной прокладке которой правительство Николая II вынудили обстоятельства военного времени. Точнее сказать, необходимость надежного выхода к незамерзающему Кольскому заливу. Причем построить дорогу длиной 987 верст (из них 250 — по болотам) планировалось в крайне короткий срок — к осени 1916 года.

Общая стоимость строительства Мурманской железной дороги протяженностью 1054 км определялась в 180 миллионов рублей. По проектным наметкам, Мурманская железная дорога с окончанием строительства осенью 1916 г. должна была обеспечить ежесуточную доставку около 470 тыс. пудов боеприпасов, медикаментов и всякого другого снаряжения и добиться перелома в войне.

Под давлением союзной Англии договор на прокладку северного участка (120 верст) был заключен с братом британского фельдмаршала Джона Френча Остином, который затребовал у царского правительства аванс в 560 тыс. рублей золотом. Получив деньги и отсчитав себе комиссионные, Френч нанял исполнителя работ — английскую фирму «Братья Баультон и Ко», которая завезла канадских рабочих. Но работа не заладилась, и, уложив всего 10 верст полотна, они убрались восвояси. Что же касается денег, то, судя по всему, Россия, будучи у союзников должником, не посмела предъявить претензии.

Уровень жизни рабочих металлургических заводов начала XIX в.

Для того чтобы представить уровень жизни заводского работника начала XIX века обратимся к счетам по выплатам заработной платы  по заводам И. Р. Баташева*. За 1807 год на восьми заводах, принадлежащих Баташеву, одним только мастеровым с их семействами за год было выплачено 462, 742 рубля 22 ½ коп.  Если разделить данную сумму на все ревизские души числящиеся на заводах, всего 4789 душ, то получится на каждую в год по 96 р. 62 коп[1].